Феникс и День Страхов.
Как водится с утра ничего не предвещало: мирно палило солнце, тонкие миражи призрачной дымки расчерчивали просторы полей хаотичным узором, лошадка уютно дремала в левадке в тенечке... Все было настолько тихо и спокойно, что даже изъятие из левады в денник и последующее надевание седла Феникс воспринял философски - Куда уж от вас денешься, пойдем трудится.
Адреналин начался на подходе к манежу. Я где-то читала, что равнинной местности такое не свойственно, но местная погода явно не в курсе - за считанные секунды изо всех сторон горизонта вырвались угрюмые черные тучи и рванули навстречу друг друг, приветствуя товарок ветвистыми молниями и столкнувшись прямо над нами с оглушительным грохотом. Ветер взревел как иерихонская труба и лошадку подстегнуло по попе облетевшими зелеными яблоками. Феникс вздрогнул, но сдержался, ограничившись укоризненным взглядом - мол, чего плетешься, давай скорее в манеж зайдем, вроде это не я его только что тащила за собой аки бурлаки паром на разделку. Укрылись под крышей, пока Феникс разминался на корде, а я рассказывала по телефону, кого из каких левад и куда прятать, тучи еще разок отметили встречу оглушительными залпом и ... разбежались кто куда по своим очень важным делам.
Отдала команду вернуть всех обратно и под ярким летним солнцем направилась на поле, где с утра расставили конкурные барьеры.
Барьеров Феникс не видел вообще уже с полгода, а на улице - так и вообще никогда. Но конь-то у меня доблестный. Он ушами показал на барьеры и тихонечко пробормотал: - Страшно (т.е. чуть замедлился, не утратив прямолинейности движения).
- Храбрись! - сказала я ему и мы начали нарезать круги (а также овалы, зигзаги и прочие загадочные линии) между тремя ну очень страшными барьерами. Феникс на них поглядывал от силы секунд 30, потом признал их не заслуживающими внимания и полностью сосредоточился на беседе о вопросах сгибания и постановления в поворотах, когда из-под прицепа, на котором привезли на поле барьеры (мой гордый птиц сие транспортное средство вообще проигнорировал, мол, подумаешь, каждый день у конюшни сидит) выскочил соседский мальчик и радостно заорал: - А Вы тоже прыгать будете!
"Будем!" - успела подумать я, изготовиться к прыжку и ... Феникс остановился, укоризненно посмотрев на невоспитанное дитя, и развернул ко мне уши: - Чего жмемся? Делать то чего будем?
- Едем, - тихонько намекнула я шенкелем, - поехали, согласился Феникс и побежал, в упор не замечая бродящего между барьеров мальчика, небрежно обмахивающегося снятой яркой оранжевой футболкой.
Закончили мы тяжкие труды и над поворотами, и над сгибаниями, и только-только приступили к подъему в галоп, как мимо по дороге пролетела кавалькада из десятка измученных сельской жизнью "москвичей" (те которые автомобили, а не жители Москвы), из которых торчали телеса изнуренных сенокосом и выпитым в жару пивом аборигенов. Мало того, что это чудное явление громыхало, аки Велесова колесница и махало торчащими в самых невероятных местах конечностями (не только верхними), так еще и водители сочли своим долгом поприветствовать нас гудками. Феникс к ним не снизошел. Только вежливо уточнил, чего я собственно хотела - шаг из галопа или таки остановку из галопа, и презрительно отвернулся к ним хвостом. Я показала кавалькаде жест, долженствующий отобразить мое негативное отношение к такому способу здороваться, похвалила смелого коня и решила, что пожалуй на сегодня хватит и направила животину в сторону конюшни.
Доехали до середины чужого ячменного поля и увидели на глубоко на обочине рыжую соседкину кобылу, запряженную в телегу, и соседку рядом с ней. А с соседями нам не очень повезло. Точнее повезло с тем, что они одни, а с другой стороны лучше бы соседей был десяток, но вменяемых.
Соседка держала лошадку в одной руке, вилы в другой, Феникс отдарил их презрительным косым взглядом и пошел дальше к деннику с сеном, я, настороженно косясь на парочку на обочине, кивнула в качестве приветствия и тут чудная женщина бросила вожжи и воткнула вилы в охапку скошенной травы у заднего колеса телеги. Кобыла решила, что раз уж ее отпустили - надо знакомится и с радостным ржанием галопом рванула навстречу!
Феникс радости ее не оценил и предложил уйти куда-нибудь в более безопасное место, я растерялась на долю секунды, пытаясь выбрать между левой обочиной с истеричной теткой, которая с вилами наперевес рванула за своей кобылой с воплем: - Стий, бисова скотиняка! и правой обочиной с чужой пшеницей, потоптание которой и так постоянно пытаются свалить на наших коней, хотя они ни копытом, ни хвостом, и Феникс, не ощутив поддержки и направления, попытался взвиться соответственно имени птицей вертикально в небо. Я категорично возразила, указав на отсутствие крыльев, кобыла заметила хозяйку и шарахнулась от нее в пшеницу (вместе с телегой и волокущейся сзади привязанной веревкой обрешеткой), чем открыла нам возможность проскочить прямо между ними и оказаться сзади от телеги. Правда быть хвостом к источнику потенциальной опасности конь не пожелал, и развернулся носом к коняке, которая красивым галопом летела домой прямо по пшенице, оставляя прекрасную широченную просеку, но ни бежать следом, ни улепетывать сломя голову прочь, даже и не подумал, буквально один фырк - и расслабленно остановился, наблюдая великолепную картину почти из Некрасова - бегущая карьером лошадь с телегой и летящая следом с центнер весом тетка, потрясающая над головой вилами с яростными воплям: - Да стий же ты!
Кобыла почему-то стоять не желала...
Я попыталась по доброте душевной оказать посильную помощь, крикнув - Светка, стой, ты ее пугаешь!, но меня то ли не услышали в азарте погони, то ли проигнорировали. Мысленно плюнула, развернула Феникса в сторону дома и ... увидела под кустами обочины фигуру в темном плаще, огромной шляпе, с косой на перевес. Сердце встало и только потом я сообразила, что это светкин муж. Он двинулся ко мне и я испугалась еще раз - мужик контуженный давным-давно в аварии, с головой совсем не дружит, и мало ли что решит сделать, но он только дружелюбно улыбнулся и пробормотал вслед жене - Дура -баба, нехай побигае, може трошки схудне!
Я кивнула, попыталась выдавить вежливую улыбку и поторопила Феникса домой. На выскочившего на обочину десятью метрами дальше быка мы уже просто зыркнули, убедившись что цепь вбита надежно и до нас он не достанет, и двумя минутами позже благополучно прибыли в конюшню.
Встав на твердую землю и сложив коня в денник, я прикинула: из моих "полевых" страхов мы сегодня не встретили только вертолет и приземляющийся воздушный шар!