[Kafka68]

А уже в 8 утра должна была придти сиделка к папе. Я не спала тогда совсем - и папа, и Монти. В 6 утра у папы началось кишечное кровотечение, очень обильное.
И понеслось. Мы с сестрой папу отмыли, вызвали Скорую. Потом были долгие переговоры, чтобы Скорая повезла папу именно в Склиф, ведь я там работаю. Пришлось подключать моих коллег по работе, чтобы они вышли на ответственного администратора, который бы дал добро на госпитализацию отца в Склиф, в реанимацию. Да надо было вызвать зятя, чтобы он помог папу спустить до подъезда, ибо, как обычно, бригада скорой - две хрупкие девушки, фельдшер и врач. Общими усилиями, как смогли, я, Коля и водитель Скорой, погрузили папу на кресле в лифт. Там он начал чуть-чуть умирать. Это невыносимо описывать, не то, что переживать. Короче, я рядом живу, через полчаса папу ввезли в реанимацию.

Я с ним, он ещё в сознании, вдруг звонит сестра в истерике - у Монти опять эпиприпадок. Я говорю - коли реланиум, я сейчас приеду. Раздобыла ещё несколько ампул, Лазарев только две оставил - купить его почти невозможно, приравнен к наркотикам.
И тут я и делаю выбор. Монти или папа. Папа всё равно умрёт, а Монти может (и должен) выжить. Оставляю отца в реанимации и еду домой.
Больше я его в сознании не видела. В ночь с субботы на воскресенье папа дал клиническую смерть (его завели) и впал в кому. В воскресенье я дежурила - он заинтубированный, капает допамин (поддерживает давление), под препаратами - медикаментозный сон. Бронхоскопию ему делали - от лёгких почти ничего не осталось, за полгода опухоль проросла во все бронхи.
Прожил он ещё 13 дней. Мука, мука, и для него, и для нас. Умер 1 декабря, не приходя в сознание.
А Монти выжил. И выздоровел.
Была куча сложностей, от последствий ЧМТ, мы его ещё 2 месяца лечили. Но и следа не осталось, кроме расширенного зрачка, и дикого, извращённого, аппетита на полгода. Он ел тогда всё, даже землю. Но и это, со временем, прошло.