[Крыска]

1992 год все повторяется
http://pravoslavye.org.ua/articles/book/book-12.html

Киевские иерархи продолжают выяснять отношения, а органы массовой информации — следовать руководящей линии.
В четверг, в 21.15, около сотни вооруженных обрезками труб и арматуры, резиновыми дубинками и цепями боевиков украинской национальной самообороны (УНСО) во главе с Д. Корчинским и С. Гринчуком начали штурм монастыря Киево-Печерской Лавры. Перебравшись через стену (тех, кто боялся высоты, подгоняли сзади дубинками «старшие товарищи») и поначалу не встретив сопротивления, они быстро окружают резиденцию настоятеля Лавры отца Питирима. Врываются в покои, круша двери, окна, мебель. Опешившему священнику объясняют, что «берут под охрану Лавру, дабы не допустить ее передачу Москве».
В это же время вокруг палат продолжается избиение прибежавших на призывный звон колокола послушников. Отцов Игнатия и Виталия валят на землю и бьют ногами. Некоторые священники и послушники пытаются вразумить нападающих. Кое-кто останавливается. Голос: «Не слушать эту демагогию». Один из боевиков говорит монашке: «Нам наплевать на вашего Владимира и на Филарета. Нам приказали, заплатили, и мы делаем свое дело». Одновременно с «унсовцами» к зданию подкатывает авто секретаря Филарета. Он на сей раз в цивильном. Вскоре машина уезжает. «Проконтролировать» события прибывает и супруга экс-блаженнейшего Филарета Евгения Петровна, но видя, что милиция уже на месте, не спешит помогать сторонникам Филарета и спешно уезжает: въезд «на белом коне» в резиденцию Питирима сорвался.
Унсовцы также удивлены позицией милиции и не скрывают этого, ведь во время первой попытки захватить Лавру несколько дней тому с «унсовцами» был капитан милиции, а на печатях, оставленных на дверях складских помещений Лавры, читалось: «РОВД».
Усиленные отряды милиции и омоновцы освобождают палаты. Захожу в покои настоятеля Лавры: на полу бумаги, книги, штукатурка. Настоятель отец Питирим дает короткое интервью:
— Отец Борис, управделами Филарета, не ведает, что творит. Сегодня был последний ход Филарета. Наше дело молитва, а не меч. Все примеры истории показывают, что там, где вмешивается политика в нашу церковную жизнь, — там страдает народ и Церковь. Кто пытается сослаться на какой-то параграф светского закона, кто князя призовет, чтобы защитить свой пост митрополита, тот ни за что не устоит. Сила Божья сильнее, чем сила сильных мира сего.
...Группа монахов пытается «расcчитаться» с отцом Борисом, которого единодушно обвиняют в организации нападения. Несколько «унсовцев» его окружают и берут под защиту. Омоновцы буквально вырывают о. Бориса и увозят его на милицейской машине. Толпа аплодирует. Очаговые драки продолжаются вокруг палат, однако ОМОН пускает в ход дубинки, часть «унсовцев» арестованa. Все остальные — а их около сотни, во главе с Д. Корчинским, — блокированы у стены резиденции нaстоятеля. Сквозь плотные ряды милиции пробираюсь к нему. Взвод омоновцев сменяет милиция, и боевики «вжимаются» в стену. Мелькают лица 16-летних пацанов. Впереди подчеркнутоспокойный Корчинский со сложенными на груди руками.
Корр.: Зачем вы здесь?
Корчинский: Церковная власть просила нас взять под охрану помещение. После этого на нас набросились хулиганы в рясах. Удивляет позиция милиции относительно нас...
Шум. Полковник милиции: «Руки за голову! Выходи!»
Корчинский: Вы же обещали, что всех отпустите.
Он же к боевикам: Внимание! Сопротивление властям не оказывать. Когда вас арестуют, никаких показаний не давать, ничего не подписывать, помните, что вы имеете право на адвоката.
Корр.: Вы были вооружены?
Корчинский: Мы вырвали оружие у монахов.
Корр.: Вы разговаривали накануне штурма с Филаретом?
Корчинский: Угу.
Корр.: Вам не кажется, что вас втянули в темную игру?
Корчинский: Власть потихоньку отказывается от украинской государственности. Дело не в Филарете, а в способе действий. Власть отказывается быть властью. Сейчас всем разрешено вмешиваться в наши дела. Москва знала, что являет собой Филарет и год, и три назад...