А когда уже были дома, снова разверзлись хляби. Поднялся ветер! Ревело и хлестало! И похолодало, ко всему, градусов на десять сразу.
А дома было тепло и весело. Зорген дразнил Маню долькой мандарина. Сам он к фруктам дышит ровно, а Манку аж трясьмя трясет! Впрочем, ее при виде любой еды трясет от жадности.. не могу сходу придумать, от какой еды Маня отказалась бы. Она даже лук и чеснок сырой ест.
